Кокотова Мария Александровна

Введение. В статье рассматривается местная партисипативная демократия в России. Актуальность темы исследования обусловлена тем, что референдум и другие механизмы прямой демократии используются довольно редко (а может быть, и не могут использоваться чаще) и не способны гарантировать волеизъявление населения по всем значимым причинам. Консультации с гражданами могли бы обеспечить более частое участие граждан в государственных делах, но они не имеют обязательной силы. Поэтому необходимо изучить возможности граждан влиять на правительство с помощью этих консультаций.

Научная новизна исследования заключается в попытке выявить условия и причины, по которым местные власти учитывают результаты консультаций с гражданами при принятии решений.

Материалы и методы. Эмпирическую основу исследования составила практика проведения консультаций с гражданами по вопросам местного значения, таких как опросы граждан и публичные слушания. Автор рассматривает эти механизмы на основе анализа содержания федерального законодательства, а также муниципальных правовых актов и судебной практики. Были рассмотрены 5% от всех муниципальных правовых актов о местных опросах, опубликованных в Федеральном реестре муниципальных правовых актов по состоянию на 5 октября 2025 г. Также была проанализирована информация об опросах, опубликованная на официальных сайтах административных центров федеральных округов России по состоянию на 10 октября 2025 г.

Результаты и выводы. В качестве результата исследования представлены выводы об определении роли опросов граждан в муниципальных правовых актах и практике их реализации.

Анализ федерального законодательства об общественных консультациях и муниципальных правовых актов о местных опросах граждан показывает, что эти формы рассматриваются муниципальными властями как механизм выявления волеизъявления населения и легитимации решений органов местного самоуправления. При этом анализ судебной практики проведения публичных консультаций показывает, что иногда результаты публичных консультаций фальсифицируются.

Анализ опросов населения на местах показывает, что целью большинства опросов является получение от граждан определенной информации, но, несмотря на это, существует практика использования опросов в качестве механизма волеизъявления населения. Исходя из этого, можно поделить опросы на голосование за или против определенного проекта и опросы, направленные на выявление предпочтений опрашиваемых.

Обсуждение. В этой статье рассказывается о том, что местные опросы используются местными властями для легитимизации решений и с этой целью позиционируются как механизм волеизъявления населения, даже если в соответствии с законом опросы граждан являются необязательной консультативной формой участия общественности.

Автор высказывает предположение о том, что придание опросам граждан в муниципальной практике значения, значительно большего, чем того требует закон, связано с частичной заменой опросами местного референдума. В исследовании делается вывод о том, что в российских муниципалитетах существует концепция верховенства общей воли народа (понимаемой как мнение большинства граждан). Однако эта концепция принимается только в том случае, если позиция граждан не кажется необоснованной.

Введение. Природа ассоциаций, объединяющих граждан на основе их места жительства (территориальных ассоциаций), изучается в свете противостояния общественной теории местного самоуправления, утверждающей о наличии у местного сообщества интересов, отдельных от государственных, государственной теории, поддерживающей идею о неделимости общегосударственного и местного интересов. Автор пытается найти ответ на вопрос о том, могут ли территориальные ассоциации рассматриваться как представители местного сообщества, которые занимаются только местными делами, или вопросы местного и государственного значения не могут быть разделены в их деятельности.
Материалы и методы. Для достижения этой цели автор использует формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Информационной базой исследования выступает законодательство отдельных европейских и латино-американских государств (Эквадор, Перу, Сальвадор, Венесуэла, Франция, Испания, а также Российская Федерация), закрепляющее статус территориальных ассоциаций.
Результаты и выводы. Сравнение законодательства позволяет выделить два подхода к определению правового статуса территориальных ассоциаций: 1) у территориальных ассоциаций нет особого правового статуса (Эквадор, Франция); 2) статус территориальных ассоциаций особо определяется законом, и им предписывается выполнение определенных задач (Венесуэла, Перу, Сальвадор, отдельные автономии Испании, Россия). Автор делает вывод о том, что вовлечение территориальных ассоциаций в решение задач, имеющих государственное значение, не задается их природой, а зависит от воли законодателя. Отмечается, что российское правовое регулирование характеризует тенденция к законодательному определению задач территориального общественного самоуправления, но также существует и практика придания данному институту гражданами статуса управляющих компаний, т.е. его использования для решения их собственных местных проблем. Автор указывает, что детализация правового регулирования о ТОС не должна помешать гражданам использовать данный институт по их собственному усмотрению.